31 июля 2009 года – Казахстанская двойка Жумаев – Пивцов в 5 часов вечера вышла из базового лагеря в передовой лагерь (5300 м.), Сергей Богомолов вышел в 7 утра того же дня с высотным портером Махмат Ибрагимом в 1лагерь. В передовом базовом лагере стояла палатка SOLO Red Fox, такие же палатки стояли и в 1 лагере. Проблем с размещением не было. Сразу по прибытию, разместились в палатке и начали разогревать ужин. Я решил посушить внутренние ботинки высотной обуви и начал навинчивать вторую горелку на газовый баллончик. Как это обычно бывает, в определенный момент баллончик стравливает газ ... именно в этот момент у меня в руках образовался «файр-бол» огненный шар. Чуть стравленный газ воспламенился от рядом стоящей горелки, на которой разогревался ужин. Удивление на миг сковало наши действия. Горелка, объятая пламенем, покатилась по палатке, Василий быстро среагировал и накрыл огонь моим рюкзаком, но это не особо помогло и тогда он, схватив горелку за баллончик, выбросил её из палатки ... ещё мгновение мы наблюдали, как баллончик стравливает газ и огонь озаряет наши, всё ещё удивленные, лица. Я сообразил не сразу, что взявши кастрюлю и вылив содержимое на огонь, лишил нас ужина. За то мы спаслись, и это главное. К счастью палатка сильно не пострадала. Вася ещё долго и продолжительно смеялся, а мне из приличия приходилось только пожимать плечами. В развесёлом настроении так и легли спать.

01 августа 2009 года – в 6 утра по светлу вышли во 2 лагерь, первые 200 метров склона шли по лавинным выносам, напоминавшим застывшие буруны волн. Дальше все как обычно - перила до самого 1 лагеря. Дошли за 3 часа, к тому времени Сергей и Ибрагим уже вышли в сторону 2 лагеря. Мы решили остановиться в палатке 1 лагеря, для легкого перекуса и непродолжительного отдыха. Здесь, еще готовились выйти наверх двойка из Америки, Дейв (он собирался спустится с вершины К2 на лыжах) и Джорж (американец венгерского происхождения, говорящий немного по русский). Немного отдохнув, вышли наверх. На полпути догнали Сергея с Ибрагимом и дальше шли уже в авангарде.

Во 2 лагере нас ждал сюрприз, не то что бы мы не знали про дикие нравы местной пернатой флоры, но такого... палатка американцев была повреждена с подветренной стороны, всё содержимое из палатки было разбросано в радиусе 3 метров. Естественно, это не только варварское поведение воронов, но и сила ветра. Но все таки инициатором разбоя стали вороны. Здесь они пираты, отрицательные персонажи горных саг. Размах крыльев достигает метра, клюв до 10 сантиметров. Я слышал, что воронье разоряет заброски, но, то, что они разрывают тенты палаток и хозяйничают внутри ... это новая эволюционная страница. Я ... в шоке!

Собрал все вещи бедных американцев (отнюдь не суперлегкие) и забросил обратно в порванную палатку. Хорошо, что наша палатка была сложена и засыпана снегом, это не привлекло алчного вороньего взгляда. Собравшись все вместе во 2 лагере, поставили свой ангар. Что ни говори жить вчетвером в «ефимовском» ангаре вольготно. Жаль только что палаток SOLO и SOLO Plus Red Fox не было в достаточном количестве. К вечеру во 2 лагере собрались: 2 казаха, 1 россиянин, 2 американца, 1 эквадорец, 1 кореец, 2 непальских шерпа и 3 пакистанских высотных портера. Дальше нам всем идти вместе.

02 августа 2009 года – выходя из 2 лагеря, с собой решили взять ангар и 100 метров основной веревки. Рюкзаки не легкие, но и торопиться особо не куда. Идем в 3 лагерь медленно, с частыми остановками на отдых. Дошли без особых проблем. В 3 лагере первым делом мы с Ибрагимом начали строить площадку под палатку, подошел Василий, и мы начали ставить палатку. Только поставили подошел Сергей, и мы все вместе начали обживаться. С краю у тамбура постоянно проживаю я, рядом Вася, затем Сергей и у входа-выхода Ибрагим. Снег, предназначенный для воды, передают мне, я его храню в тамбуре и подаю по мере растапливания в «Джет-бойле». В середине палатки царит демократия, обязанности по растапливанию воды переходят от Васи к Сергею и обратно без видимой систематизации. За палаткой же погода стоит, и никто на неё не обращает внимания. Подсознательно все боятся сглазить, поэтому про неё не говорят.

03 августа 2009 года – из 3 лагеря мы вышли первыми, странно было наблюдать за неторопливыми движениями наших попутчиков. Тропы в 4 лагерь не было, но путь был промаркирован вешками. Первым вышел Василий, за ним Сергей, я, Ибрагим замыкал. 100 метров веревки мы растянули между собой, что бы ни нести ее на себе. Первый сменился, Сергей топчет. Снега по колено и выше. В местах, где склон выкручивается идти очень сложно. Вперед вышел я и дальше мы топтали с Василием попеременно. Все остальные нехотя, но все же нас догоняли. За очередным крутым взлетом, я ухожу в сторону, принимаю Василия и говорю, что надо дать поработать нашим интернациональным друзьям. Мы отработали 2 часа. Вперед выходят шерпы Нингма и Пемба. Отработав ещё 2 часа, все собираются перед огромным бергшрундом. По ходу тропы часть бергшрунда обвалилась и теперь Пемба, Сантьяго и Василий провешивают новый вариант прохода.

После обеда к 4 часам дня первые достигают вершины гребня. Здесь устанавливается 4 штурмовой лагерь, на высоте 7800 метров. Времени до штурма остается совсем не много. Ибрагим ушел вниз в базовый лагерь, его работа закончилась в 4 лагере. Но к нам в палатку подселился шерп Нингма. Легкий и не замысловатый ужин и мы легли спать в 8 вечера. В нашем распоряжении было всего 2 часа борьбы за сон и ругания про себя американцев, которые поставили палатку рядом и все время бубнили. Подъем в 10 вечера, натопили воды, попили, еды уже почти не было, так что к полуночи мы были готовы к штурму. В начале первого часа ночи вылезли из палатки. Луна, игриво выглядывая из-за вершины, освещала снежный склон. Не скажу, что было космически холодно, но ветра не было в принципе. Мы с Василием уже одели кошки и были готовы к выходу, Сергей чуть задержался в палатке пока надевал кислородную маску. Другие участники штурма подсвечивали свои движения внутри палаток. Решили ни кого не ждать, и первым в темноту шагнул я. Шлось легко, наст проваливался, но не глубоко. Местам фирн держал, и мы шли как по асфальту. В одном месте нарвались на трещину, под ногами чувствовалась предательская пустота. Походили с Василием по кругу, туда-сюда и нашли более или менее надежный мост через трещину.

Идем дальше, Вася лидирует. Обернулся, снизу начинает расти вереница из светлячков, это наши друзья спешат на вершину. Нас догнал Сергей и вышел сразу вперед. Затем догнала Герлинда - «суровая» и в то же время самая женственная высотница в мире. В руках у неё были шакалы, и они без разговоров выходят работать вперед. Работать – это пахать впереди всех, делать тропу в глубоком снегу, провешивать веревочные перила, по которым пройдут остальные. И так по очереди дошли до не ярко выраженного снежного гребня. Снег стал твердым, местами встречались глыбы льда, некогда оторвавшиеся от ледяной шапки вершины К2. Тем временем мы вошли в лунную тень, а света далеких звезд совсем не хватало, что бы осветить весь склон вершинной башни. На часах было 3 часа - самое холодное и самое темное время ночи. Все коллективно решили пересидеть час полтора и чуть с рассветом двинуться дальше к вершине. Я же замерз ещё раньше, а тут все сели на свои рюкзаки и стали хлопать себя пуховыми варежками по ногам. Вася ритмично размахивал то руками, то ногами. Сильно мёрзли ступни, и очень сильно хотелось спать. Приходилось находить в себе хоть немного тепла, что бы заставить размахивать ногами. Но это утомляло. Затем просто начинал ковырять снежный склон кошками, переступать с ноги на ногу. В какой то момент вспомнился фрагмент из фильма «Ирония судьбы или с легким паром» где герой разогревает себя прыжками и приговаривает: «…пить надо меньше, меньше надо пить…». В фильме от чрезмерного расслабления, герой попал в такую ситуацию, а здесь? Сами ведь пришли и по собственному желанию ввергли себя в космический холод. Делать не чего, каждый боролся как мог. Ближе к 5 утра вереница восходителей тронулась наверх.

Движение тоже не особо спасало от холода, но сонливость отступала. С рассветом мы подошли под первый ключ маршрута «бутыльник». Висячий ледник над кулуаром, по которому мы поднимались, не внушал спокойствия. Просто страшно, страшно от безысходности. Если рухнет – ни кто не выживет.

Первые метры перильной веревки провешивают шерпы, все медленно, друг за другом идут вверх. Ко времени, когда первый подошел вплотную к висячему леднику, солнце уже залило все вокруг. Затем начался траверс, Василий поднес веревку, которую мы несли, я передал вперёд ледобуры, что были со мной. Начался траверс, под нависающими тоннами льда, а затем вверх. Здесь темп движения резко упал. Все стоят, ждут, пока первый провесит веревку. А по факту первый начинал утопать в снегу. Прежде чем выйти на вершинный гребень, надо пройти вверх 100-200 метров по 45 градусному льду. Но в этом году снега в кулуаре скопилось много. Около метра, наложив на градус льда, получалось первый идет вверх по грудь в снегу. Сначала плавательными движениями разгребает снег, затем делает шаг, утрамбовывая ступеньку. В итоге не 1 шаг приходилось затрачивать до 5 минут работы. Это – титаническая работа, смена лидеров не приносила ощутимого прогресса. Силы таяли, напряжение возрастало. К 3 часам дня мы так и не дошли до вершинного гребня, где гипотетически должно было быть меньше снега. Нервы не выдерживали, первые начали сдаваться и уходить вниз. Остались Герлинда, Дейв с лыжами и мы с Василием. Начали дискутировать о возможности повтора штурма завтра с японской командой. Решили повторить, ведь до вершины оставалось не более чем 200 метров.

Спуск в 4 лагерь прошел безаварийно. В лагере суета, японцы ставят палатки, готовятся к штурму, кто-то из нашей группы собирает палатки и уходит вниз в 3 лагерь. Мы собрались в нашей палатке, Герлинда опустив голову, призналась, что горы для нее в этом году не будет. Она решила уходить, отказавшись от повторного штурма. Мы же разлеглись в палатке, пытаясь найти резервы сил, что бы восстановиться. Кушать не хотелось, только пить, пить и ещё раз пить. Ближе к вечеру к нам в палатку постучался лидер японской команды. Состоялся роковой разговор, он поделился с нами свежим прогнозом погоды и своим решением отказа от штурма. С его слов, 5 августа на вершину К2 налетит ураганный ветер со скоростью 100 км/час. В таких условиях, совершать восхождение – самоубийство. Японская команда в спешке сворачивала палатки 4 штурмового лагеря и уходила ниже в 3 лагерь. У нас на некоторое время наступил ступор. Как так, не доработал сегодня, и завтра нет ни какой возможности продолжить! Это напоминало вердикт, который обжалованию не подлежит. Горечи в душе не было, не было и досады – слишком уставшие мы были. Решено, собираем последние силы, вещи, палатку и уходим в 3 лагерь. В памяти ещё не стерты страшные моменты спусков в штормовую погоду из 4 лагеря в 3 лагерь в 2003 и 2005 годах. Повторения не хотелось, когда жизнь висела на волоске.

Спустились затемно. Нашу площадку заняли австрийцы и мы, молча, начали строить новую. К полуночи едва оборудовав спальные места в палатке, провалились в сон. В сон, в котором нет ни кого и ни чего.

05 августа 2009 года – весь день спускались в базовый лагерь, по пути собирая вниз палатки высотных лагерей. Понятное дело, все команды сворачивают экспедиции и уходят домой. У нас только единственный шанс - уйти на маршрут Чессана, который круче и скалистее Абруцкого, но на нем не надо много тропить, и нет лавиноопасных склонов между 3 и 4 лагерями. В базовом лагере нас ждал наш повар Мухаммад. Он приготовил много мясных блюд для восстановления сил.

Весь день 5 августа мы наблюдали снежные флаги над вершиной К2, что и говорить ветрено было и в базовом лагере. Прогноз погоды японцев был точен. Я подошел к Герлинде, она была рада, что мы отказались от повторного штурма в плохую погоду. Мне было интересно, какой прогноз погоды на последующие дни, на что Герлинда сославшись на данные от Чарли Габлера, констатировала: «каракорумское лето» закончилось. Дальше нас ждут сильные ветра и снега. «А Вы что хотите продолжить восхождение?» спросила Герлинда. - «Не знаю, возможно… надо подумать» - ответил я.

Затем состоялся разговор между своими: Василий был непримирим - «надо рубиться на Чессана», у Сергея закончился весь кислород, да и возраст не для дерзких рывков на вершину или долгих осад. У меня в голове, ещё легкий шум потери с весенней экспедиции, не хочется идти на дополнительный риск, опять испытывать судьбу. Силы ещё можно восстановить в базовом лагере, а дальше ... одному Богу известно…